?

Log in

No account? Create an account
Доброго времени суток!!!
Вы читаете мой журнал, предназначенный для публикации плодов творчества и постов о балете. Сейчас в его тематике преобладает второе.
Одновременно на Кремлёвском фестивале Мария Кочеткова и Даниил Симкин танцевали "Дон Кихота". Выбор дался с трудом, но в итоге я не пожалел о своем решении.

Сергей Мануйлов и Наталия Клейменова вели спектакль в полном смысле слова. Это была та степень погружения в роли, когда хореография как бы растворяется в исполнении. Знакомый с детства балет (особенно первый акт - монолог Данилы, встречу с Катериной, помолвку, расставание) я смотрел так, словно он сотворялся здесь и сейчас.
Сергей в работе со старшим Смилевски перенимает ту классическую выделанность движений, которую много лет демонстрировал и, к счастью, продолжает демонстрировать его педагог. Прогресс заметен в каждом новом выступлении. К исходной актерской глубине добавляется красота мужского танца, порождённый личностью Сергея образ, ни в чем насильственно не искажаясь, обретает все более совершенную форму.
Наталию я, признаюсь, до сегодняшнего вечера считал артисткой, рождённой для роли Хозяйки, а не Катерины. Тем радостнее было увидеть в ней почти безупречную Катерину, ни капли не наигрывающую, идущую от себя.

Про Северьяна - Алексея Любимова я подробно писал после его дебюта. Содержание роли с лета не изменилось, но образ укрупнился. Сегодня, когда на помолвке друзья и подруги отшатывался от пасов Северьяна, в их реакции не было ничего условного. Руки Алексея в самом деле посылали энергетические импульсы, искривлявшие пространство, управлявшие кордебалетом.

Мария Бек станцевала Хозяйку намного лучше, чем в предыдущие разы. Были верные движения в партере, по-настоящему "ползущие" па же буррэ и шенэ ящерки, хорошо сыгранные сцены с Северьяном и финал. Но хочется более четкой фиксации поз в прыжках, больше загадочности при появлении и кипящей внутри горькой досады в дуэте с Данилой перед его окаменением.

Ну и напоследок - мини-открытие вечера: Юрий Выборнов в двойке цыган-гитаристов. Точное попадание в типаж и ровно такая манера, какая нужна для "Цыганской рапсодии". Посмотрел бы его Молодым цыганом.

© А. С. Галкин.
Данный текст охраняется авторским правом. Его прямое или скрытое цитирование без указания имени автора запрещено.
Вчера Диана Косырева станцевала свой последний спектакль в составе балетной труппы Большого театра. Я наблюдал за нею почти что с первых ее шагов. Как-то случайно зашел в августе 2010 г. в Новую оперу на "Щелкунчик" с ее участием и понял, что такую артистку нельзя упускать из внимания. Видел все ее роли у Касаткиной и Василева (кроме Сванильды, которую она станцевала один раз), все без исключения роли в Большом. Следил за тем, как совершенствовались от спектакля к спектаклю, например, ее Китри или Маша. Теперь не знаю, получится ли когда-нибудь снова на нее попасть.

Хочу разместить запись очень давнего, еще до ухода из ГАТКБ, выступления Дианы в "Жизели". Она танцует Мирту (и пейзанское Па де де, но его мы видели и в Большом). А такой Мирты (дианиной или похожей) не видели. Девственная фея, весталка волшебного леса подставляет лицо и грудь лунному свету, плывет над травой в арабеске, неспешно посылая руку вперед в повелительном жесте, играет цветами, рассыпая из них пыльцу на кустарники, вычерчивает в полетах таинственные узоры. Преследует Ганса и Альберта потому, что они решились войти в запретный мир, потревожили покой мертвых невест, обреченных на вечное целомудрие (и ее собственный покой тоже).
Видео под катомСвернуть )

© А. С. Галкин.
Данный текст охраняется авторским правом. Его прямое или скрытое цитирование без указания имени автора запрещено.
ПОДОШВЫ СЕВЕРЬЯНА

Спектакль 28 июня создал прецедент единовременного обновления большей части мужского состава. В этот вечер на сцену вышли новый Данила (Иван Михалев), новый Северьян (Алексей Любимов), новый Молодой цыган (Евгений Жуков) и множество дебютантов в партиях помельче. Но без вопросов удачно выступил только Любимов.

Его Северьян решался в двух планах: бывший первый парень на деревне, спивающийся до чертиков, и почти инфернальный маньяк. На помолвке Катерины и Данилы ползучее зло - липкое и неостановимое - в миг расстраивало праздник, приглушало свет, охватывало людей, высасывало из них радость. Через жестокие бытовые краски проступала архаическая мистика: в положениях рук и головы присутствовало что-то от египетского скарабея. Когда обережные подали Северьяну кнут, я испугался, что он по-настоящему огреет кого-нибудь из кордебалета. Но когда во втором акте он куражился перед Катериной, в пьяных коленцах распоясавшегося приказчика угадывались и былая удаль, и чисто русская мужская красота, и энергия, не имевшая приложения к здоровым формам жизни, перебродившая, вошедшая в ущерб. Картина этого ущерба развернулась на ярмарке. Отупевший от хмеля, почти утративший человеческий облик, Северьян шатался среди цыган, братался со случайными встречными. Его глаза мутнели, руки беспорядочно размахивали, тело не слушалось и неслось куда-то само, подошвы все крепче приставали к грунту. Гибель была поблизости. Не подоспей вовремя Хозяйка, Северьян бы сам пробил землю отнятой у цыгана гитарой и сгинул в недрах.

Второе событие вечера - возвращение Полины Заярной к партии Молодой цыганки. По сравнению с прошлыми спектаклями ее героиня изменилась. Нет больше смелости и гордой независимости от окружения. Нет рук медового цвета, вольно раскинутых в осеннем воздухе. Теперь во всем преобладает трагизм. Забитая девушка дичится собственного табора, нехотя усаживается на ковер, сжимается в комок, когда к ней лезет Северьян. Ее сольный танец подобен тем цыганским песням, которые не оставляют спокойным никого. Он начинается с интонации степной тоски, подлинной и щемящей, и срывается в быстрой части на буйное веселье. Слышится звон монист и гитар, разносящийся далеко по вечерней равнине.

© А. С. Галкин.
Данный текст охраняется авторским правом. Его прямое или скрытое цитирование без указания имени автора запрещено.
Посмотрел видеозапись двойного дебюта Кристины Шапран и Кимин Кима в "Юноше и Смерти". Вспомнилось из "Попытки комнаты" Марины Цветаевой:

"ТРИ СТЕНЫ, ПОТОЛОК И ПОЛ. // ВСЁ, КАК БУДТО? ТЕПЕРЬ — ЯВЛЯЙСЯ!"

И еще оттуда же:"А фаэтонов тормоз-то — // Стол? Да ведь локтем кормится // Стол. Разлоктись по склонности, // Будет и стол — настольности."

Перекошенная мансарда держит в плену Юношу - Кима, расплющивает его по себе, заставляет обтекать телом контуры предметов, угрожает гравитацией. Он страдает не от бедности и одиночества, а от того, что границы внешнего мира слишком тесно к нему подступили. Не от долгого ожидания, а от того самого течения времени, от того, что не может остановить бесконечное биение секунд по запястью. Попытки преодолеть притяжение пола оборачиваются падениями. Попытки вовлечь пространство в собственное движение (тур лян в арабеске со стулом в руке) обречены. Когда Юноша балансирует на вытянутых руках над стулом и потом опять падает - в этом видится прообраз его будущего полета в петле. Быт полностью исключен Кимом из роли, все заострено, как в графике Кокто, до резких линий, схватывающих суть, минуя детали, и среди них находится место для жестов и взгляда загнанного в угол зверька, до нелепо беспомощных мальчишеских слез.

Смерть - Шапран то играет Юношей, то играется с ним, то заигрывает - оттенки настолько же важны, насколько и неожиданны у артистки. (Та ли это Кристина, которую мы привыкли видеть самой интровертной в мире Жизелью? Девушкой, с опущенными глазами приближающейся к Зигфриду?). Легкость, с какой она перемещается по комнате, заставляет Юношу больнее переживать свою прикованность к месту. Но нужны более острые, "стучащие" шажки на пальцах, особенно там, где Смерть, сидя, поворачивается к Юноше и от него. И движения рук не везде четки.

Когда перед уходом она разбрасывает стулья, снова ставит "главный" стул на место, и объясняет, что путь на свободу лежит через петлю - выдвигается на первый план заявленная Кимом в начале тема плененности. Юноша покорно забирается на виселицу, и, после еще одного, на грани натурализма и карикатуры, приступа, страданий наступает освобождение: от собственного Я (на лице - костяная маска), от угловой комнаты и содержимого трёх ее стен("за четвёртую не ручаюсь"), от плена матери.

Мы никогда не узнаем, куда ведёт пролегающая между крыш дорога, что Юноша оставил и что получит взамен. Но судя по тому, как у Кима он всматривался в льющийся с высоты свет, там ему стало лучше, чем было здесь.

© А. С. Галкин.
Данный текст охраняется авторским правом. Его прямое или скрытое цитирование без указания имени автора запрещено.
Пока совсем коротко.

Главное впечатление от вечера - все очень и очень длинно. Сложно смотреть без перерыва почти два часа дуэтов, потом еще почти два.

В плюсы занесу: выступление Терешкиной в Па-де-де Чайковского-Баланчина и Новиковой в свадебном Па-де-де из СК (только Виктории нужен для этого номера партнер повыше, а Олесе не стоит надевать пачку с такой огромной и "сломанной" пополам юбкой, ноги под ней теряются), танец Белякова - Голубой птицы (за полтора года Артемий вырос из солиста в премьера и в самого интересного для меня молодого танцовщика БТ), дуэт Светланы Захаровой и Михаила Лобухина ("Тристан и Изольда" К. Пастора; исполнительская работа высшего класса, но мне жаль, что классическая балерина № 1 в мире не станцевала в честь юбилея Петипа что-нибудь в постановке юбиляра).

В личные плюсы добавлю возможность снова увидеть танцующим Мануэля Легри. Рад, что он сохранил хорошую форму для сцены. Но номера он выбрал слишком похожие друг на друга. Я бы предпочел увидеть во втором отделении дуэт из ноймайеровской "Сильвии", который Легри танцевал в прошлом месяце в Японии.

Вполне на уровне была принцесса Флорина - Анастасия Денисова. Видел ее Зарей и Молитвой в премьерном блоке "Коппелии", вчера увидел Флориной, и все три раза не мог понять, почему эту артистку ругают на балетном форуме.

В минусы - современный номер Осиповой, тоскливый, затянутый и в темноте. Белое адажио из ЛО (Люсия Лаккара - Марлон Дино), по-моему, следовало танцевать с кордебалетом.

Остальное было в меру интересно. Возможно, напишу позже поподробнее. Сейчас мысли по поводу огромной программы плывут перед внутренним взором и не собираются в целое.

© А. С. Галкин.
Данный текст охраняется авторским правом. Его прямое или скрытое цитирование без указания имени автора запрещено.
Размещаю текст о «Щелкунчике» Алексея Мирошниченко. Он писался как журнальная статья, но, по определенным причинам, не пошел в печать.

ПЕРМСКИЙ «ЩЕЛКУНЧИК». КЛАССИКА И ТРАГЕДИЯ

1 февраля Пермский балет показал в Москве «Щелкунчика» – новую работу своего главного балетмейстера Алексея Мирошниченко. Партию Маши станцевала guest star театра Наталья Осипова.

Для Мирошниченко «Щелкунчик» – второй, после «Лебединого озера», опыт перестановки старинного балета. Оба спектакля, взятые в совокупности, позволяют говорить о сложившемся у него методе работы с классикой. Хореограф не полемизирует с предшественниками, не уходит от сделанного ими во что бы то ни стало, но и не следует за ними пассивно. Используя наследие как основу для собственного творчества, он ищет и, в большинстве случаев, находит свое место в вековой традиции.

Тем же путем идут его уже постоянные соавторы – художницы Альона Пикалова (декорации) и Татьяна Ногинова (костюмы). Три года назад они придумали для «Лебединого озера» старинные пачки с провисающими юбочками-абажурами, слегка архаизированные – в духе академизма конца XIX века – декорации. Театральное прошлое присутствует и в сочиненном ими оформлении «Щелкунчика». Пролог разворачивается на фоне зимнего Петербурга, увиденного через призму балетной сцены. Пейзаж с куполом Исаакия на дальнем плане, фланирующие по улице фигуры (раешник, торговцы снедью, горожане всех возрастов и сословий, дети) отсылают не столько к реальному городу, сколько к его образу, воссозданному А.Н. Бенуа и М.М. Фокиным в масленичных картинах «Петрушки». Далее перед зрителем проходят аляповатая, но уютная, напоминающая павильонные декорации XIX в., гостиная Штальбаумов, условный сине-белый зимний пейзаж «Снежинок» и, во втором акте, Блюменбург – парафраз пестрого, витринно-феерического Конфитюренбурга К.М. Иванова и И.А. Всеволожского из «Щелкунчика» 1892 г.

Внутри этой живописной рамы разворачивается история, почти до финала совпадающая с привычным сценарием балета. Сами отступления от канона в основном заимствованы из других постановок. Так, перенос действия в императорский Петербург уже был опробован Еленой Кузьминой (в Театре балета Константина Тачкина) и Начо Дуато (в Михайловском театре). Идею показать в первой картине вместо танцев заводных кукол сказку о принцессе Пирлипат давным-давно предложил Игорь Бельский (в МАЛЕГОТе). Затем ее подхватили Наталья Касаткина и Владимир Василев в руководимом ими Театре классического балета (их вариант, в котором спектакль разыгрывают родители Маши, наиболее близок к пермскому), а недавно тот же драматургический ход повторили в Берлине Юрий Бурлака и Василий Медведев. Сцену прибытия героев в волшебное царство феи Драже и пантомимный рассказ о битве с мышами сохранил в своей редакции лондонский Королевский балет.

При желании список источников можно было бы продолжить. Пошаговый анализ пермской постановки выявил бы немало точек ее соприкосновения с уже существующими «Щелкунчиками». Суть, однако, не в них. Ориентируясь на различные версии в общей конструкции сюжета и во многих частностях, Мирошниченко сохраняет авторскую интонацию в главном – в хореографии.

Он насыщает виртуозными движениями Детский марш, вводит неоклассическое трио офицеров в начало Гросфатера. В историко-бытовых танцах родителей он акцентирует подскоки. Отанцованное таким образом действие движется легко и динамично. В обоих адажио балетмейстер чаще, чем принято в академическом дуэте, разворачивает партнеров лицом друг к другу. Постоянные встречи их глаз, доверительные соприкосновения рук вносят в танец интимный лиризм.

Чем смелее постановщик отступает от привычных шаблонов, тем более интересные решения приходят к нему взамен. «Вальс цветов» – традиционно кордебалетный номер – он строит вокруг мужского квартета. Сильные прыжки и воздушные туры заполняют проведения главной темы Вальса, драматичную кульминацию его средней части. Каждому солисту придана свита из четырех танцовщиц. Располагаясь вокруг своего корифея, они образуют живое подобие распустившегося бутона. Малые группы чередуются с общими «цветочными» построениями, складываемыми всем ансамблем. А между ними располагаются неизобразительные танцевальные фрагменты, длящие все ту же тему цветения.

Верность танцу, доверие его возможностям вызывает к жизни лучшие эпизоды пермского «Щелкунчика». Подмена естественного развития хореографической мысли надуманной концептуальностью неизменно приводит его автора к неудачам.

Это происходит в затянутом, занимающем по музыке часть выхода Дроссельмейера и следующие кукольные танцы, полупантомимном представлении о принцессе Пирлипат. Это вновь повторяется в «Вальсе снежинок». Бесконечная смена участников, в числе которых и герои, и группа танцующих детей-ангелочков, и собственно снежинки, введение без должной подготовки отсылок к старинному «Вальсу снежных хлопьев» Л.И. Иванова, не дают сложиться сколько-нибудь внятной форме. Перенасыщенностью движениями, их искусственным, вычурным комбинированием грешит дивертисмент второго акта.

И поистине странным выглядит финал, в котором хореограф стремится показать крушение детских грез.

Ради трагической перипетии порушена заданная П.И. Чайковским и М.И. Петипа (обязательная для классического балета!) структура Pas de deux. Изъятые из него вариации немотивированно возникают после дивертисмента и перед «Вальсом цветов». Оставленное на своем месте демонтировано в качестве хореографического центра спектакля. В середине дуэта хореограф прерывает течение танца. Маша мимирует охватившие ее сомнения, Щелкунчик-принц хватается за лицо и убегает в кулису. Оттуда он возвращается в кукольной маске, чтобы «умереть» (повалиться навзничь) вместе с другими персонажами Блюменбурга. После всплеска отчаяния героини, под все еще звучащую музыку адажио, меняются декорации. На фоне черной драпировки Маша встречается с Дроссельмейером, и к концу номера он вносит обессилившую крестницу в спальню. Странствия девочки продолжаются. Проснувшись (утром?), она мчится через затемненные (еще или уже?) петербургские улицы и попадает на народное гуляние. Чехарда коротких сценок, усугубленная в гастрольном спектакле накладками со светом, подводит к встрече Маши с племянником Дроссельмейера, двойником прекрасного принца из сна.

Рискну предположить, что сам балетмейстер раньше всех почувствовал надуманность развязки, и его желание видеть в главной роли Наталью Осипову было вызвано, в том числе, тайной надеждой на ее способность оправдать любые предлагаемые обстоятельства. Так оно в итоге и вышло. Свойственная балерине повышенная экспрессивность игры, не столь уж необходимая для предыдущего действия, заполнила и перекрыла скороговорку финала. Осипова заставила проникнуться смятением героини, поверить во внезапно нахлынувшие недетские страдания. Светлое обаяние ее партнера – Никиты Четверикова – убедило, что увиденная во сне сказка воплотится наяву.

© А. С. Галкин.
Данный текст охраняется авторским правом. Его прямое или скрытое цитирование без указания имени автора запрещено.
КРАСКИ БАРСЕЛОНЫ. КРАСКИ ОСЕНИ

Прочитал отзыв зрительницы о "Жизели" в Ростове и понял, что хочу прямо сейчас увидеть дуэт Александровой и Лантратова. Открыл видео с их выступлением в мариинском "Дон Кихоте". Теперь руки сами потянулись к клавиатуре.

Мария соединила старомосковскую широту и удаль с современной интеллектуальностью.

Ее Китри - это сама душа барселонской площади, буйное сердце уличной Испании. Ни секунды покоя в танце. Ноги повелительно взмахивают, весело брыкаются, угрожают, кокетливо выстреливают. Руки берут форс в пируэтах, словно хотят закружить с собою всю толпу. Юбка плещется. Веер колотит по сцене. Испанские позы, рождающиеся в зените прыжка, вырываются из водоворота красок, чтобы снова раствориться в нем. Как будто бы дельфин взлетает над волнами, сверкает под солнечными лучами и тут же возвращается в родную стихию.

Отследить детали, запомнить и оценить их в отдельности невозможно. Поневоле поддаешься общему настроению, заражаешься азартом. Кажется, и нет ничего, кроме кипящей энергии. А между тем, темперамента в этом танце столько же, сколько обдуманности и самоконтроля.

Покрыв одним могучим полетом всю сцену, Мария чистейшим образом вытанцовывает маленькие па де баски, ударяет ножкой об ножку в коротком прыжке. Там, где внутри антре по традиции можно ограничиться парой жестов к подругам или к юношам, она разыгрывает целые спектакли. Когда Базиль подбрасывает ее, она всплескивает руками и расцвечивает обычную поддержку своим энтузиазмом. Сделанный ею подход к диагонали больших па де басков можно сегодня увидеть разве что на архивных кадрах.

Дульсинея у Марии не бесплотное видение, а королева осеннего леса, хранящая в танце его цветение и прозрачную прохладу. Остановки в арабесках невесомы. Взгляд устремляется на кисть поднятой руки и через нее мечтательно всматривается вдаль. Ладонь опускается на плечо Амура жестом царственной милости, знаком высшего блага. В вариации тело волевым порывом поднимается по вертикали, удерживает баланс и одним движением открывается в арабеск. Совершенное, почти архитектурное мастерство! А как она "увяла" в финале! Можно подумать, с пробуждением дон Кихота закончится ее жизнь, и царство дриад исчезнет.

Из "Таверны" я запомню момент, когда Китри обнаруживает Базиля живым и, выдохнув, сама допивает вино из кружки.

Па де де предпочитаю видеть не таким "распетым", чётче вычеканенным, но, по-моему, не проникнуться перелётом с поддержки в рыбку и ураганом фуэте в коде было очень и очень сложно.

Влад почти не заснят в танце. Тем не менее, я оценил, как в коде первого акта он успел не только зафиксировать аттитюд, но и поцеловать Китри в плечико, как отыграл поддержки в таверне. Как и Мария, и он застыли в скульптурной позе, повторяющейся потом в большом адажио. Про Па де де написал выше, это относится и к Владу.

© А. С. Галкин.
Данный текст охраняется авторским правом. Его прямое или скрытое цитирование без указания имени автора запрещено
ТРИ "ЩЕЛКУНЧИКА"

Пока репост из инстаграма, а там посмотрим.

31 декабря
Мой последний в уходящем году и первый в текущем сезоне "Щелкунчик"

Лучшая классическая постановка. Маша-принцесса - Оксана Кардаш, ее принц - Иван Михалев, танцующий в этом сезоне все лучше и лучше. Дроссельмейер (Роман Маленко), слегка приторный в самом начале, но весьма симпатичный в образе звездочета. Веселые мыши (жаль, не было возможности заснять ту, что нарядилась Сантой, и другую, свесившуюся в оркестр и пристававшую к ударным). Соло ученика (Халид Мардини) в "Танце пастушков", украсившее в целом средний дивертисмент. Маленькое адажио и Па де де, про которые нельзя сказать, что что-то в них было лучше, потому как лучшим было все от и до. Хотя, нет, скажу отдельно про женскую вариацию, переливавшуюся мелкими прыжочками в непостижимом согласии с музыкой.

2 января (утро)
"Щелкунчик" номер два


В пантомиме Дроссельмейера (Антон Домашев) отделан каждый жест. Славный новый Арлекин (Андрей Кириченко). По-настоящему кукольная кукла (Александра Дорофеева). Стильный гросфатер (Леся Сулыма и Роман Маленко). Оклассиченный трепак (Евгений Жуков). Маша, попавшая в сказку (Анастасия Лименько). Щелкунчик-принц (Сергей Мануйлов), по-прежнему ежесекундно живущий в образе, но, вдобавок, заметно окрепший технически.

2 января (вечер)
"Щелкунчик" третий и на данном этапе последний


Самый моложавый и деловитый Дроссельмейер (Никита Кириллов). Лучшая из трёх виденных мною пара вальсов (и "Снежинки", и "Цветы"). Китаянка вся на мелких движениях стиля шинуазери (Александра Дорофеева). Сверхаккуратное детское Па де труа - все в музыку, все со старанием. Принцесса из сказки (Наталья Сомова).

Принц - старший Георги Смилевски. Он последний из премьеров, кого я застал уже в полном расцвете, кого я никогда не видел начинающим и неопытным, на ком формировались мои представления о мужском танце. И он до сих пор соответствует той высокой планке, которую сам задал в прошлом. Не знаю, выйдет ли Георги в "Щелкунчике" через год, но за сегодняшнее выступление я ему благодарен от всей души.
Отдельно пара слов про Смилевски-педагога. Утром я смотрел выступление репетирующего с ним Сергея Мануйлова, и должен сказать, что это тот случай, когда работа репетитора приносит очевидную пользу, столь же очевидно оберегая индивидуальность артиста. Двух принцев - Смилевски и Мануйлова - объединяет вкус к классике, понимание хореографии и умение ее донести. Но во всем, касающемся образа, актерской игры, общения с партнёршей это два совершенно различных, не повторяющих друг друга героя.

По итогам отсмотренных представлений я отметил два стабильно слабых места в балете: историко-бытовой танец инкруаяблей и мервелез (две пары после марша детей) исполняется вне истории и быта, а в танце Арлекина все солисты форсируют технику, прыгают выше, раскрывают ноги шире, забывая, что главное здесь - передать механистичность заводной куклы.

© А. С. Галкин.
Данный текст охраняется авторским правом. Его прямое или скрытое цитирование без указания имени автора запрещено
Репетировали все три состава. Артисты по ним были распределены следующим образом: первый состав - Евгений Жуков, Георги Смилевски (мл.), Иннокентий Юлдашев, второй - Максим Севагин, Алишер Калибай, Юрий Выборнов, третий - Георгий Стельмах, Жан Дерягин, Давид Геленава. Судя по уже появившимся на сайте фотографиям, первый состав будет первым и на премьере.

По сравнению с предыдущим опытом (открытая репетиция "Второй детали" весной) вчерашнее мероприятие имело как плюсы, так и минусы.

Главным плюсом для меня стало отсутствие безмолвного копания в технике. Жан-Кристоф Гeрри много говорил о стиле балета и о смысле отдельных движений. Его объяснения были в равной мере необходимы для артистов и интересны для зрителей. Это, конечно, предпочтительнее простой отработки текста в сопровождении технических замечаний, какую мы видели весной у девушек.

К минусам отнесу последовательные повторы каждого фрагмента всеми составами. Сопоставить разные тройки, без сомнения, интересно, но можно было бы ограничиться одним-двумя эпизодами, а не строить на этом принципе все от начала и до конца. Во вступительном слове Илэр сказал, что это обычная репетиция, вынесенная на публику - вот, ИМХО, стоит в будущем учитывать, что репетиция не обычная, и специально продумывать ее структуру. Даже документальный фильм подразумевает отбор материала и выстраивание из него определенной композиции.

Оценивать исполнителей по персоналиям за месяц до премьеры я не возьмусь, все еще изменится не раз. У меня сложилось впечатление, что пока основная работа велась с танцовщиками из первого состава. Они свободнее чувствуют себя в хореографии. Из второго состава я отметил для себя Максима Севагина, из третьего - Жана Дерягина. Но если говорить в общем, балет должен хорошо лечь на наших артистов.

© А. С. Галкин.
Данный текст охраняется авторским правом. Его прямое или скрытое цитирование без указания имени автора запрещено

Latest Month

Сентябрь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Тэги

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Jamison Wieser